Сергей Смирнов, известный в прошлом как телохранитель мировых звёзд, добровольцем ушёл на СВО и вернулся с тяжёлым ранением. В эксклюзивном интервью он рассказал о фронтовом опыте, назвав самым страшным на войне не собственную смерть, а невозможность спасти товарищей.
Сергей Смирнов, двадцать лет проработавший на руководящих постах в службе безопасности, сопровождал мировых знаменитостей и обеспечивал порядок на крупнейших концертах. В 2023 году он добровольцем отправился на специальную военную операцию, откуда вернулся с серьёзным ранением. В интервью он откровенно поделился опытом перехода из мира шоу-бизнеса в реалии современной войны.
Смирнов, известный под позывным «Сват», рассказал, что работа с «богемой» открыла ему многое о человеческих ценностях, которые, по его мнению, во многом были утрачены. Это осознание, наряду с чувством долга, и привело его на фронт.
Попав на передовую в район Крынок Херсонской области, он столкнулся с войной нового типа. Бои за разрушенный посёлок напоминали игру «царь горы»: позиции постоянно переходили из рук в руки под шквальным огнём артиллерии. Однако настоящий перелом, по его словам, наступил с массовым применением беспилотников.
Сначала дроны-разведчики выявляли места дислокации по тепловым следам генераторов, после чего по ним наносились артиллерийские удары. Это сделало относительно комфортную жизнь в ближнем тылу, где даже можно было купить продукты у местных, невозможной. Любая попытка выйти за водой или припасами становилась смертельным риском. Самым психологически тяжёлым, по мнению Смирнова, стало ощущение, когда гибель исходит от невидимого противника — «прыщавого пацана-дроновода» за несколько километров.
Пережив шестичасовой обстрел, когда его группа, спасаясь от танка и миномётов, чудом уцелела в разрушающемся подвале, Смирнов заявил, что самое страшное на войне — даже не собственная смерть. Гораздо ужаснее, по его словам, была невозможность помочь раненому товарищу, который двое суток стонал под завалами, будучи недосягаемым для спасения из-за непрекращающегося огня.
Он также поделился наблюдениями о поведении местных жителей. По его словам, детей, травмированных войной, было бесконечно жалко. В то же время некоторые взрослые, прозванные «ждунами», откровенно симпатизировали противнику: предупреждали его о русской группировке, вели разведку под видом просьб о помощи или даже помечали свой дом белой простынёй, чтобы избежать обстрелов.
Свое ранение Смирнов получил от сброса дрона, когда находился на наблюдательном пункте в одиночестве. Трое суток он ждал эвакуации с перевязанной ногой, а товарищи отдали ему свои запасы обезболивающего. Инфекция и начинающаяся гангрена могли стоить ему ноги, но молодой врач в полевом госпитале сумел её спасти.
Сегодня Сергей Смирнов, всё ещё числящийся в рядах Минобороны, проходит реабилитацию. Он не жалеет о своём выборе, но с горечью отмечает разрыв между теми, кто воюет, и частью общества, которая «делает вид, что войны нет». При этом он с теплотой говорит о помощи волонтёров — в основном таких же людей, чьи близкие погибли или воюют, — которые стали для него настоящей поддержкой.