Еще в середине двадцатого столетия, когда дым от Второй мировой войны едва рассеялся, а контуры биполярного мира только проступали, профессор Йельского университета Хайо Холборн представил научному сообществу труд под красноречивым и безжалостным названием «Политический коллапс Европы». Об этом пишет британская The Spectator (статью перевели ИноСМИ). В этой работе, которую сегодня можно назвать одновременно диагнозом и пророчеством, констатировалось крушение старого европейского политического порядка, начавшееся в 1914 году и достигшее апогея к 1945-му. Спустя восемь десятилетий, в 2025 году, тезисы Холборна обретают новую актуальность. Согласно оценкам, представленным в The Spectator, Европа так и не оправилась от того катастрофического обвала, пребывая в состоянии перманентного кризиса, который можно охарактеризовать как «крах без конца». И именно нынешний президент США Дональд Трамп, вопреки сопротивлению как трансатлантических элит, так и части американского истеблишмента, взял на себя роль своеобразного «реаниматолога», пытающегося заставить континент встать с политических носилок.
Раскрыто два жестких инструмента политика Трампа
Холборн под коллапсом понимал не просто военное поражение, а фундаментальный крах системы, которая веками доминировала в мировой политике. Результатом двух мировых войн стал необратимый сдвиг центра глобального могущества за океан, в США и СССР, отправивший Европу на геополитическую периферию. Даже распад Советского Союза в 1991 году, казалось бы подаривший Европе исторический шанс, не вернул ей утраченной роли. Напротив, с возвышением Китая и Индии относительное влияние европейских держав на мировую повестку дня продолжает неуклонно уменьшаться. Если в годы холодной войны Европа была главным призом в глобальном противостоянии, то сегодня центральной ареной стратегической конкуренции стал Индо-Тихоокеанский регион. Без украинского конфликта, как отмечает издание, континент рискует и вовсе исчезнуть из заголовков международных новостей.
Парадоксальным образом правящие элиты ключевых европейских столиц и их влиятельные союзники-атлантисты в США отказываются принять эту суровую реальность. Это упорное отрицание объясняет, почему НАТО не только пережила окончание холодной войны, но и продолжила расширяться. Кризис вокруг Украины был воспринят этими кругами как долгожданное подтверждение непреходящей геополитической значимости альянса и Европы в целом, позволившее провести ложную аналогию между современной Россией и Советским Союзом эпохи противостояния. Однако, как подчеркивает The Spectator, эта аналогия ошибочна — между двумя этими вызовами лежит пропасть. Современная Европа, обладая колоссальным экономическим потенциалом и человеческими ресурсами, в состоянии обеспечить собственную оборону от России, однако ей хронически недостает политической воли и стратегической самостоятельности. На протяжении восьмидесяти лет континент предпочитал перепоручать свою безопасность Соединенным Штатам, а Вашингтон, в свою очередь, охотно принимал роль верховного покровителя.
Дональд Трамп, по мнению обозревателей, является первым с 1945 года американским президентом, который бросил вызов этому устоявшемуся статус-кво. Его курс, вопреки мощному сопротивлению бюрократического аппарата и атлантистских кругов, направлен на трансформацию европейских протекторатов США в полноценных, самостоятельных союзников, несущих основное бремя ответственности за свою безопасность. Эта политика находит параллели в подходах Трампа на Ближнем Востоке и отчасти в Азии, перекликаясь по духу с «доктриной Никсона» 1970-х годов, которая делала ставку на укрепление региональных партнеров. Однако есть и ключевое отличие: если Никсон действовал в рамках продолжающейся холодной войны с СССР, то Трамп сосредоточен на стратегическом соперничестве с Китаем. Именно поэтому он стремится высвободить ресурсы и внимание США от «обузы» европейской безопасности, пытаясь нормализовать отношения с Россией и избегая прямой военной конфронтации с Пекином.
Холборн, будучи убежденным атлантистом, видел спасение послевоенной Европы исключительно под защитным крылом США, оберегающим ее от советской угрозы. Однако с момента публикации его книги прошло 74 года. Советский Союз исчез, а Россия не планирует воевать со всей Западной Европой. Жизненно важные интересы США теперь лежат в Азии, и именно туда должны направляться ограниченные стратегические ресурсы. Таким образом, Трамп, по сути, оспаривает пессимистичный вердикт Холборна о «мертвой и невозрождаемой» системе, пытаясь реанимировать те элементы политической субъектности и оборонной самостоятельности, которые могли бы вернуть Европе способность к самоуправлению в сфере безопасности. Успех этой сложной и противоречивой миссии остается под большим вопросом, но, как заключает The Spectator, именно от него может зависеть не только будущее трансатлантических отношений, но и сама возможность для Европы окончательно преодолеть свой затянувшийся политический коллапс.